Москва Тель-Авив логотип

Трудный перевал на дороге в рай

Аннэтэс Розенберг-Рудман

Продюсер журнала «Москва – Тель-Авив»

Хочешь – не хочешь, а вспомнишь дедушку Ленина с его утверждением, что завершающим этапом развития капитализма станет «финансовый капитализм», и после этой фазы строй тихо уползет за кулисы мировой сцены. Специалисты рассуждают о постепенном сглаживании различий между капиталистической и социалистической системами, о формировании наиболее адекватного строя по типу стран Скандинавии. Этот путь «в рай» кажется разумным. Правда, неизбежные потери в планетарном масштабе ужасают. Ведь прийти к стабильно существующему обществу «скромных задач» предстоит через существенное сокращение численности населения Земли. Осмыслить это трудно. Но необходимо.

Да, вероятно, летальный исход капитализма не за горами. Люди так долго верили в научно-технический прогресс – и вдруг эта вера рухнула. Вдруг выяснилось, что прогресс, а значит, и рост капиталов, развивался за счет грабежа глобальной экосистемы Земли. Что нормальное функционирование биосферы уже невозможно, что она фактически перестала существовать как самовоспроизводящаяся система. Классовая борьба – больше не решающий фактор развития общества: капитализм, как ранее и социализм, вынужденно попал в положение загнанной лошади… Если не дать природе возможность отдышаться и возродиться, если не вернуться к экологическому мышлению, не смириться с тем, что рост благосостояния – конечен, то продолжения истории человеческой популяции попросту не будет. Мы подошли к роковой черте. Всему есть предел, но, кажется, этот предел – апокалиптический… Есть и другое мнение: кризис – это проявление паники, которая разрастается наподобие вируса. И это объяснение тоже имеет смысл… 

На Земле семь миллиардов людей. И поведение каждого отдельного человека непостоянно: повороты его судьбы меняются – меняется и настроение. А если попытаться представить каждого из нас неким абстрактным звеном в гигантской системе? Сегодня я больна – и я передаю соответствующие импульсы по своим каналам всей матрице, завтра – я счастлива и здорова, и вот – новые импульсы. Получается, как ни крути, малейший толчок каждого звена отзывается на всем мироздании… Как же сложны его биоритмы! Но разве сама драматургия человеческой жизни не подразумевает неизбежность кризиса? Вопрос лишь в том, в какой точке этот кризис наступит: в среднем возрасте или в финале. И разве кризис для человека связан со старостью или неизбежностью ухода? Вовсе нет, он лишь означает, что человек вступил в полосу переосмысления, когда приходится пожинать плоды легкомыслия или чрезмерной серьезности, когда встают вопросы об эффективности прожитых лет. Когда либо обретается новый смысл жизни, либо наступает деградация. 

Мне кризис видится чем-то сродни болезни. Любой организм подвержен недомоганиям, и причин у болезней – множество. То же – с кризисами: резкое изменение экономических показателей напоминает скачок температуры. Что делать? Разбираться с симптомами. Искать причины. Что у нас за кризис: долговой, валютный, банковский, фондовый? Почему он возник: из-за близорукости правительства, из-за беспричинно раздутых активов, или может быть, из-за чьих-то обманутых ожиданий, соединенных в семь миллиардов импульсов? 

Но кризисы приходят и уходят. А люди остаются людьми, болеют и выздоравливают, отстаивают свое право на жизнь и – выигрывают, если имеют силы. И лично мне кажется, в этом старом сюжете на новый лад важно не то, чем закончится кризис, не то, в какую форму общественного строя он выльется, – важно лишь, кто выйдет в этой борьбе победителем. Ведь кризис – это «не кризис» по своей сути, это способ познать себя.