Москва Тель-Авив логотип

Психология некризиса

Александра Тюргашова

Студентка Тель-Авивского университета, изучает востоковедение и психологию

Эрик Хомбургер Эриксон, немецкий психолог еврейского происхождения, известный благодаря своей теории психосоциального развития, сформулировал термин «кризис идентичности».

В его модели «восьми возрастов человека» человек проходит через восемь возрастных этапов развития, которые сопровождаются определенным кризисом (базовое доверие или недоверие у малышей, вопросы близости и изоляции в молодости, чувство завершенности либо отчаянности в зрелости). Эти кризисные ситуации возникают из-за несоответствия между достигнутым уровнем психологической зрелости и требованиями общества. Целью каждого этапа является разрешение этого несоответствия. Чаще всего «кризис идентичности» протекает на фоне экзистенциального кризиса, чувства тревоги при вопросе о смысле жизни. Мы чувствуем себя одиноко, начиная подвергать сомнению прежние ценности. Если кризис разрешается успешно, то наша «эгоидентичность» впитывает в себя новые позитивные ценности, а если нет, то развивающейся «эгоидентичности» наносится вред. Таким образом, наш характер формируется в зависимости от того, как преодолевается внутренний конфликт.

Л. Н. Толстой в автобиографии «Исповедь» описывает свой опыт так: «Так я жил, но пять лет тому назад со мною стало случаться что-то очень странное – на меня стали находить минуты сначала недоумения, остановки жизни, как будто я не знал, как мне жить, что мне делать, и я терялся и впадал в уныние. Но это проходило, и я продолжал жить по-прежнему. Потом эти минуты недоумения стали повторяться чаще и чаще и все в той же самой форме. Эти остановки жизни выражались всегда одинаковыми вопросами: зачем?.. Есть ли в моей жизни такой смысл, который не уничтожался бы неизбежно предстоящей мне смертью?»

Несмотря на гениальность писателя, такие чувства сегодня не чужды большинству людей. Мы все ощущаем потребность не только в подтверждении того, что наша жизнь идет по плану, но и в том, что наш жизненный план верен. Чтобы не сталкиваться лицом к лицу с собой, многие люди иногда специально терпят крах на работе или в отношениях, чтобы отложить момент встречи с духовной фазой. Кризис, впрочем, стоит воспринимать как поворотный момент.

Когда привычные методы решения проблем неэффективны или невозможны, вынуждая нас прибегать к новым методам. Что ведет нас к развитию и дальнейшему росту. Состояние некризиса невозможно без кризиса, ведь именно он необходим нам для того, чтобы перейти на новую стадию развития. Но как его разрешить?

Виктор Френкель, австрийский психолог еврейского происхождения, создатель метода экзистенциального психоанализа, логотерапии, считает, что «сверхсмысл» искать не нужно, ибо он лежит за гранью человеческой рациональности. Универсального ответа на вопрос смысла жизни не существует. Для нас есть только смысл, который мы открываем сами путем своей реализации. А глядя на модель Эриксона, мы понимаем, что смысл жизни не только не универсален для всех людей, он не универсален даже для определенного человека в разные моменты его жизни. Преодолевая жизненные стадии, мы приходим к новым ответам. Так наше значение изменяется вместе с нами. Чтобы все-таки прийти к состоянию некризиса, нужно найти смысл и преодолеть кризис, ведь «только тот, кому есть зачем жить, может вынести любое “как”» («Так говорил Заратустра», Ницше). Так, Толстой находит свой смысл в том, что человек «должен точно так же добывать жизнь, как и животные, но с тою только разницей, что… ему надо добывать ее не для себя, а для всех. Сократ видит смысл в познании и стремлении к истине. Для Канта смысл – истина и наука. Для Эриха Фромма – любовь. Шопенгауэр видит смысл в страдании, а Кьеркегор в выборе. Их доводы не стали результатом беспечного существования, а были детищем кризиса и длительных поисков ответов на фундаментальные вопросы. И даже в китайском языке кризис обозначается двумя иероглифами: «риск» и «возможность». На каждом этапе мы испытываем кризис для того, чтобы рискнуть, найти ответы на вопрос «зачем» и открыть для себя новые возможности. Именно так кризис становится вовсе не кризисом, а инструментом в создании нового жизненного этапа, и черная полоса превращается во взлетную.