Москва Тель-Авив логотип

Последняя битва с нацизмом

Александр Хаминский

Главный редактор журнала  «Москва – Тель-Авив»

Май 1945 года. Германия в руинах. Союзники устанавливают в капитулировавшей стране временную администрацию и ищут способ наказать тех, кто развязал страшную войну. Геноцид против многих народов, разработанные и поставленные на поток способы уничтожения людей на «фабриках смерти» требовали соответствующей юридической квалификации и осуждения.

Финальную черту под нацизмом, этой изуверской государственной идеологией, подвел Нюрнбергский процесс – беспрецедентный в мировой истории суд, где на скамье подсудимых оказались лидеры побежденного государства. Само слово «Нюрнберг» стало символом неотвратимости наказания для военных преступников. Это было 70 лет назад. Давно? Нет, это было вчера. Это происходит каждый день, пока мы умеем отличать черное от белого, добро от зла. 

Да будет суд! 

«Фашисты хотели превратить весь мир в огромную могилу, над которой бы развевалось знамя тупоумного рабства».
Томас Манн, немецкий писатель. 

 «Золотая булла», законодательный акт, подписанный Карлом IV в 1356 году, обязывала каждого нового германского императора собирать новый рейхстаг в Нюрнберге. Адольф Гитлер традицию не нарушил и свой первый партийный съезд после восхождения к власти в 1933 году провел в этом старинном баварском городе, ставшем «Меккой» нацистской религии и главной сценой для театрализованных мероприятий германского милитаризма. Именно здесь на огромном стадионе проводились помпезные парады и митинги, на которых Адольф Гитлер буквально завораживал своих последователей. По свидетельствам очевидцев, тихий Нюрнберг днями содрогался от маршей, а по вечерам вспыхивал, как гигантский костер из-за многих тысяч факелов. Ах, если б все ограничилось внешними эффектами! 1 сентября 1939 года «нюрнбергский костер» перекинулся на территорию Польши, а вскоре охватил большинство стран Европы, подпалив также Азию и Африку. Во всех оккупированных странах фашисты вводили Neue Ordnung, новый порядок – жесткий, даже жестокий способ управления захваченными территориями. Но настоящий ужас довелось испытать той части населения Советского Союза, которая оказалась на оккупированных землях. Ведь, по замыслу немецкого фюрера, война с Советами была не толь- ко войной идеологий, но также войной рас, и потому должна была вестись с небывалой до тех пор беспощадностью. 

О том, как это было, мы знаем по фильмам, книгам, документам, рассказам ветеранов. Страшная война, в которой участвовало более 60 государств. Убиты и умерли от ран 50 миллионов человек, остались инвалидами и были ранены – более 90 миллионов. И вот – победный май в Берлине! Над рейхстагом полощется красное знамя. Подписан акт о капитуляции. Но признания Германией себя побежденной стороной – недостаточно. Фашистская верхушка, повинная в развязывании войны и жутких злодеяниях, которые ей сопутствовали, должна была понести суровое наказание. Это было очевидно всем. 

Разногласия между союзниками касались лишь вариантов осуществления акта возмездия. Премьер-министр Великобритании сэр Уинстон Черчилль считал, что главных нацистских преступников нужно казнить сразу же, как только они будут пойманы. «В качестве компромисса мы, англичане, готовы лишь обсуждать место, где поставить виселицу, и длину веревки», – говорил он. Американский президент Рузвельт придерживался той точки зрения, что обвинению подлежит весь германский народ, а не только нацисты. Сгоряча он даже произнес: «Немцев надо либо кастрировать, либо обращаться с ними таким образом, чтобы они забыли и думать о возможности вернуть “старый порядок”». 

Сегодня это многих может удивить, но именно Сталин потребовал ведения юридически корректного судебного процесса, причем впервые о необходимости создания международного военного трибунала для осуждения военных преступников он заявил еще в декабре 1942 года и сумел настоять на своем. 

11 месяцев правосудия 

– Это правда, господин Гесс, что вы убили три с половиной миллиона человек в «Освенциме»? 

– Нет, это не правда. Только два с половиной миллиона*. 

– Что же случилось с остальными? – Они умерли от старости и слабости. 

Из воспоминаний Ричарда Зонненфельда, старшего переводчика на суде. 

Выбор Нюрнберга в качестве места, где будет происходить судебное заседание, не случаен. Помимо того, что это бывшая столица «нацистской религии» и любимый город Гитлера, здесь после бомбежек уцелели Дворец правосудия и расположенная неподалеку тюрьма. 

Первое заседание началось в 10 утра 20 ноября 1945 года. Окна в зале суда были наглухо закрыты шторами. На возвышении под флагами четырех союзных держав – места для членов Международного военного трибунала. Напротив – адвокаты в черных и лиловых мантиях из числа лучших немецких юристов. Действовали они со всей возможной энергией, а их услуги оплачивались союзниками. Справа столы представителей обвинения. Порядок в зале обеспечивали американские военные полицейские. А за барьером на двух скамьях – подсудимые, обвиняемые в чудовищных злодеяниях. 

Отдельно следует сказать о сложности технического обеспечения: впервые в истории процесс шел на четырех языках, трудился целый штат переводчиков-синхронистов, основные документы были заблаговременно переведены. Вся подготовительная работа проводилась чрезвычайно быстро и очень профессионально. 

В изначальный список обвиняемых вошло 24 фамилии. Увы, Адольф Гитлер, министр внутренних дел и глава СС Генрих Гимлер, а также министр пропаганды Йозеф Геббельс избежали публичного суда. Трое высших нацистских руководителей на скамье подсудимых отсутствовали: фюрера военной экономики Густава Круппа со страху разбил инсульт, руководитель «Германского трудового фронта» Роберт Лей повесился в камере, а начальник партийной канцелярии Мартин Борман был включен в список заочно, поскольку на тот момент еще не было фактов, подтверждающих его смерть. Главными фигурантами на суде оказались главнокомандующий люфт-ваффе и создатель гестапо Герман Геринг, заместитель Гитлера по партийным делам Рудольф Гесс, министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп, начальник Генштаба вермахта Вильгельм Кейтель, руководитель главного управления имперской безопасности Эрнст Кальтенбруннер, а также: Альфред Розенберг, Ханс Франк, Вильгельм Фрик, Юлиус Штрайхер, Вальтер Функ, Карл Дениц, Эрнст Редер, Бальдур фон Ширах, Фриц Заукель, Альфред Йодль, Артур Зейс-Инкварт, Альберт Шпеер, Константин фон Нейрат, Ханс Фриче, Ялмар Шахт и Франц фон Папен. 

Подсудимым ставилось в вину то, что с целью установить мировое господство Германии, они развязали и вели агрессивные войны, совершали тягчайшие военные преступления и преступления против мира и человечности. Жестокое обращение с военнопленными, массовое истребление гражданского населения, ограбление оккупированных территорий и систематическое разрушение населенных пунктов, затопление госпитальных судов, – представленные факты последовательно доказали каждый пункт обвинения. Преступники вели себя самоуверенно и дерзко – никто не признал своей вины. Возможно, они рассчитывали на то, что процесс не будет завершен из-за обострения отношений между СССР, США и Великобританией и угрозы новой войны. И в этом был определенный резон, поскольку уже вовсю шла война «холодная», уже была произнесена «Фултонская речь» Черчилля. К счастью, раскол между вчерашними союзниками не распространился на зал, где шло судебное заседание. 

Процесс длился почти год. Было всякое: недоверие и недопонимание, противостояние спецслужб, скандалы и разоблачения. Чем закончится дело, предсказать было невозможно. Всего состоялось 403 судебных заседания. Стенографический протокол занимает 16 000 страниц. Заслушано 116 свидетелей, рассмотрено 143 письменных показания и более 5 тысяч документальных:  официальные документы, личные письма, дневники, статьи, книги, записи бесед, карты, схемы, планы, кинокартины и фотографии. 

Сущность обвинения

«Вы обязаны истреблять население. Если я посылаю цвет немецкой нации в пекло войны, без малейшей жалости проливая драгоценную немецкую кровь, то без сомнения я имею право уничтожать людей низшей расы, которые размножаются как черви».
Адольф Гитлер, рейхсканцлер и фюрер Германии, председатель НСДАП.

Целью Нюрнбергского процесса было не только назначить обвиняемым наказание, соразмерное их участию в преступлениях. Требовалось показать всю суть нацистского режима, весь страшный феномен фашизма и необходимость бороться против него совместными усилиями. Как было сказано в предварительном обвинительном заключении, «преступления, которые мы стремимся осудить и наказать, столь преднамеренны, злостны и имеют столь разрушительные последствия, что цивилизация не имеет права их игнорировать, так как она погибнет, если они повторятся». 

Согласно развиваемой идеологами германского нацизма «теории расовой гигиены», одни народы должны быть истреблены, другие – биологически ослаблены, третьи – «онемечены». В частности, всех европейских евреев, а их насчитывалось 11 миллионов, предполагалось интернировать и уничтожить. 

Когда открыли свои страшные тайны 23 «лагеря смерти», стало очевидно, что до такого уровня падения морали люди еще никогда прежде не доходили. С обвиняемыми в Нюрнберге работали психиатры, чтобы подтвердить их вменяемость и определить истоки столь бесчеловечного отношения к людям, чья вина состояла лишь в том, что они были признаны «расово неполноценными». «Я освобождаю вас от химер, именуемых совестью и моралью!» – однажды провозгласил Гитлер. Что ж, его верные  последователи полностью прониклись буквой и духом принципов нацизма. 

Главным свидетелем обвинения на процессе стали кадры кинохроники, причем многие киносвидетельства были сняты немецкими операторами, так сказать, для внутреннего пользования. Миллионы смертей не нуждались в доказательствах, реальность этих зверств не вызывала сомнений. Именно на процессе в Нюрнберге впервые прозвучала цифра – 6 миллионов евреев, целенаправленно уничтоженных в ходе реализации плана «окончательного решения еврейского вопроса».

Обжалованию не подлежит

«Я никогда не забуду один фотодокумент, изображающий еврейскую семью, идущую на смерть. Наказание, всегда мало пригодное для измерения исторической ответственности, положило конец моему гражданскому существованию. А та фотография лишила мою жизнь основы. Она оказалась долговечнее приговора».
Из воспоминаний Альберта Шпеера.

Приговор «Суда народов», оглашенный 1 октября 1946 года, таков: двенадцать главных нацистских преступников (Геринг, Риббентроп, Кейтел, Кальтенбруннер, Розенберг, Франк, Фрик, Штрейхер, Заукель, Зейсс-Инкварта, Борман – заочно и Йодль), были приговорены к смертной казни через повешение. Трое (Гесс, Функ, Редер) – к пожизненному заключению. Четверо получили сроки от 10 до 20 лет (Ширах, Шпеер, Нейрат, Денец). Фриче, Папен и Шахт были оправданы. 

Казнь приговоренных была осуществлена 16 октября 1946 года. Накануне казни Геринг покончил жизнь самоубийством, проглотив капсулу с цианистым калием,– как яд попал в его камеру, так и не было выяснено. После кремации прах нацистских вождей был сброшен в реку. Советский обвинитель выступал за то, чтобы присудить к смертной казни всех. 

Приговор Нюрнбергского трибунала был воспринят мировой общественностью неоднозначно. Кому-то он показался чересчур суровым, а кому-то – недопустимо мягким по отношению к конкретным обвиняемым. Потом было еще много процессов над бывшими нацистами. Последний, нашумевший суд состоялся в 1980-х. Судили одного из надзирателей лагеря смерти «Собибор» – уроженца Украины Ивана Демьянюка, который долгие годы проживал в США. Он предстал перед судом в возрасте 90 лет и был признан виновным в пособничестве в убийстве более 29 тысяч человек. Дело Демьянюка очередной раз показывает, что дела в рамках Нюрнбергского процесса не имеют срока давности. 

После Нюрнберга было постановлено и закреплено в сознании людей и правовых нормах: преступления против человечности совершаются людьми, а не абстрактными категориями; тот, кто развязывает войны и совершает преступления против человечности, понесет персональное наказание. 

В этом плане Нюрнберг важен во всем контексте истории человечества.

Мухи и котлеты

«Через несколько лет юристы всего мира отвергнут этот суд».
Из последнего слова Иоахима фон Риббентропа.

В 1945 году всему миру было абсолютно очевидно, кто победил в войне: Советский Союз. Да, вместе с союзниками, которые сделали очень много – и на фронтах, и по экономическому ведомству. Ни в одну горячую голову тогда не приходила мысль сравнить фашизм с коммунизмом, а Сталина – с Гитлером. Первый был авторитетным и «рукопожатным» политиком, лидером страны, не считаться с которой было нельзя. Велика была его личная заслуга в поддержании высочайшего боевого духа советских солдат. Не подлежит сомнению и тот факт, что именно по его настоянию суд над нацизмом в Нюрнберге прошел в формате гласного состязательного процесса с соблюдением предписанных мировой законодательной практикой процедур. 

5 марта 1953 года – в день смерти советского вождя – в Израиле был объявлен национальный траур и отменены праздничные мероприятия по случаю Пурима. Это была демонстрация благодарности человеку, который активно способствовал тому, чтобы Израиль состоялся, как государство. А еще – в этом было признание того, что именно Советский Союз стал главным палачом гитлеровского фашизма. «Холодная война» сместила акценты в оценках исторических событий недавнего прошлого. Всплыли нелицеприятные для советской стороны подробности Нюрнбергского судилища, в частности, нежелание поднимать на процессе вопросы, связанные с секретными протоколами к печально известному договору о ненападении

1939 года, а также провал попытки доказать причастность Германии в массовых убийствах  польских военнопленных в Катыни. Роман Андреевич Руденко, который блестяще вел процесс в  роли обвинителя от СССР и после четырехдневного допроса заставил «наци номер два» – Германа Геринга признаться в совершенных злодеяниях, в 1953 году стал Генеральным прокурором СССР и прослужил в этой должности целых 27 лет. В 1990-х же всплыли документы о его причастности к сталинским чисткам на Украине. Параллельно ревизионисты предпринимали (и предпринимают по сей день) усилия, чтобы «отменить» Катастрофу, «пересчитать» количество жертв еврейского народа в сторону уменьшения, объяснить массовое истребление людей «логикой войны». 

Критике подвергается и сам Нюрнбергский процесс, который нарушил основополагающий судебный принцип – презумпцию невиновности и представлял собой в большей степени политический, нежели правовой прецедент. И все это объясняется желанием мировой общественности соблюсти объективность и узнать «самую правдивую правду».

* * *

Чем дальше от нас события тех страшных дней, тем больше появляется спекуляций, и тем активнее мифотворчество. Людям свойственно ловить сенсации, не погружаясь в сложный исторический контекст, и находить аргументы в пользу своих личных убеждений, отбрасывая очевидные, но не укладывающиеся в их
картину мира факты. Но каково бы ни было отношение к отдельным событиям и личностям, каждому здравомыслящему человеку нужно очень постараться, чтобы не сбылись слова осужденных в Нюрнберге преступников о том, что итоги суда будут пересмотрены и последует их моральное оправдание и реванш фашистской политики. Это не просто важно. Это жизненно важно. Ведь преступления против человечности совершаются и в наши дни. И сегодня международное правосудие должно  обладать достаточным авторитетом и полномочиями, чтобы не только выносить приговоры, но и гарантировать их исполнение. Нюрнбергский трибунал в 1945 – 46 гг. обладал и правом, и волей, и реальной силой, которыми он распорядился в полной мере. Как бы пафосно это не прозвучало, но кара, постигшая руководителей нацистской Германии, останется в истории человечества грозным предостережением военным преступникам всех времен и народов.